Злодейский путь!.. [том 7-8] - Эл Моргот

Помощником в таком нелегком деле выступал Лунг Рит. Старейшина пика Духовного щита являлся проницательнее многих, к тому же никогда не упускал деталей. Шиан мог не обратить внимания на какие-то оговорки в переписке или списать на случайность чересчур резкую линию в иероглифе, но старейшина Лунг составлял общую картину на основе незначительных на первый взгляд деталей.

— На сей раз все хорошо? — уточнил Шиан, показав Лунгу последнее послание.

Приняв свиток из его рук, Лунг быстро пробежал послание взглядом и покачал головой.

— В линиях ощущается общее нетерпение.

Шиан раздраженно сжал в пальцах кисть. Древко тихо затрещало.

— Оставим, как есть, — выдохнув, решил он. — Этот мелкий клан Хлопковой долины не обладает реальной силой.

Лунг Рит больше ничего не сказал по этому поводу, а вместо того кликнул учеников, ожидающих за дверью. Когда двое вошли, он, махнув рукой на сложенные горкой свитки, произнес:

— Доставьте это адресатам как можно быстрее.

Один из учеников поклонился и направился к свиткам, второй же обратился к Шиану:

— Глава ордена, ваш брат и старейшина Муан вернулись.

Шиан подскочил на ноги, чуть не опрокинув стол.

— Почему мне сразу не сообщили?!

— Вы же приказывали не беспокоить вас… — принялся оправдываться ученик, но глава ордена уже опрометью пробежал мимо, обдав того волной воздуха.

После эмоциональной вспышки Шен чувствовал себя опустошенно. Он сидел за низким столиком и молча наблюдал за Муаном, который в данный момент заваривал чай. Мысли его витали вокруг нескольких уведомлений Системы, которые поступили во время минувших событий, и на которые у него не было времени сразу отреагировать.

Во-первых, Система начислила ему несколько десятков баллов за что-то типа «героического случайного самопожертвования ради главной героини». Также начислила баллы Алу за спасение главной героини, а затем сняла баллы у Шена за потерю статуса учителя. Но по-настоящему Шена озаботило последнее сообщение Системы, в котором она начислила Алу 100 баллов к ожесточенности и открыла сюжетное событие «Принятие главного героя». Почему внезапно открылось это событие, если ничего не произошло? И что значит это «принятие»?

Как бы Шен над этим ни думал, ничего из оригинальной новеллы не приходило ему на ум. Сюжет уже перестал развиваться линейно, случай в Хэфане внезапно перенес их из начала истории к кульминации, так что бессмысленно было пытаться как раньше предугадать сюжет, основываясь на линии Ала. Теперь все перемешалось. Шен слишком сильно перепутал сюжетные ветки.

Муан поставил бамбуковый поднос с приготовленными чайными принадлежностями на столик. Шен отвлекся от своих мыслей и испытующе посмотрел на старейшину пика Славы.

— Ты же в курсе, что так довести меня можешь только ты? — озвучил он внезапно пришедшую на ум мысль.

Муан удивленно обернулся с нефритовым чайничком в руке. Помолчав немного, он уточнил:

— Я могу счесть это признанием? — уголки его губ поползли вверх.

— Конечно! Признанием твоей незаурядной способности выводить из себя людей.

Муан расплылся в широкой улыбке, отчего-то походя на кота, которого погладили по шерстке.

— Говори, что хочешь, я-то знаю, почему на самом деле тебя так заботят мои слова.

Шен тихо фыркнул.

— Сказать? — Муан поставил чайничек на поднос.

— Наливай лучше чай.

— Ты ценишь мое мнение.

— Пфф. Отдай чайник, я сам налью.

Шен потянулся за чайничком, но Муан перехватил его руку и дернул на себя. Шен навалился животом на столик. Муан поймал его взгляд и улыбнулся еще шире.

— А это, сказать, почему?

Шен немного снисходительно улыбнулся уголком губ. В глазах читалось выражение: «Ну надо же, эта дубина развивается не по дням, а по часам».

— Почему же? Нет, мне правда интересно, — чересчур заинтересованным тоном произнес Шен.

Он подпер щеку рукой, словно намереваясь слушать увлекательный рассказ.

«Ты любишь меня не меньше, чем я тебя. Когда ты, наконец, признаешь это?» — подумал Муан. Не так, чтобы Шен услышал, а просто думал об этом, мягко улыбаясь.

— Аргументы закончились? — поторопил с ответом Шен.

Вместо ответа Муан перегнулся к нему через столик.

Раздался громкий стук в дверь. Муан резко обернулся на стук, а Шен, перед носом которого только что было лицо старейшины пика Славы, дезориентированно заморгал.

— Старейшина, глава ордена… — начал было ученический голос за дверью, но был прерван.

Дверь толкнули в сторону, а в помещение ворвался Шиан.

— Брат!! — увидев Шена, воскликнул он и ринулся к тому, сминая все на своем пути.

Шен попытался отпрянуть, но был захвачен в тиски братских объятий.

— Где ты был?! Ты хоть понимаешь, как я беспокоился о тебе?! — восклицал тот, прижимая его к себе.

— Шиан, ослабь хватку, — попросил Шен, с трудом сохраняя спокойное выражение лица.

Отчего-то от близости этого человека его начинало знобить.

Шиан отстранился и стал внимательно изучать его лицо.

— Ты почему так плохо выглядишь? У тебя жар?

Не давая Шену опомниться, он схватил его голову, притянул к себе и приложил губы ко лбу. Замерев так на мгновение, отстранился и озабоченно произнес:

— Да ты горишь! Тебе срочно нужно к лекарю!

Он потянул Шена за собой, но тот изловчился и оттолкнул его руки.

— Хватит, Шиан! Со мной все в порядке, а у лекаря Зага я только что был. В любом случае, это не твое дело.

Выражение «заботливого братца» еще мгновение держалось на красивом лице, а затем слетело, словно плохо закрепленная маска. Шиан стал выглядеть безэмоционально-холодным.

— Не мое дело? — ровным тоном переспросил он. — Уже забыл, кем являешься и какая на тебе ответственность? Что ты будешь делать, если Глубинная тьма…

— Хватит, глава ордена, — оборвал того Муан.

Шиан перевел на него удивленный взгляд, словно только что заметил чужое присутствие.

— С вами, старейшина Муан, у меня будет отдельный разговор. А пока не лезьте в наши с братом споры, это не ваше дело.

Он наклонился и, схватив Шена за локоть, потянул на себя.

— Что вы намерены делать? — Муан удержал его за другую руку.

Шен оказался на коленях, удерживаемый или скорее распятый между двумя противниками.

Шиан окинул старейшину пика Славы оценивающим взглядом, словно впервые принимая его в расчет.

— Может, отпустите меня?! — не выдержал Шен.

Никто из этих двоих не разжал своих рук.

— Старейшина Муан, не вмешивайтесь в наши семейные дела. Мне о многом нужно поговорить с братом, — в голосе Шиана стало проскальзывать явное предостережение.

Муан вопросительно взглянул на Шена. Тот прикрыл глаза, с трудом сдерживая гнев, и воскликнул:

— Отпустите меня!

Еще десяток секунд Муан с Шианом буравили друг друга взглядами, а затем одновременно разжали руки. Шен оперся о